О Тюмени я услышал впервые, будучи еще юношей. И сразу полюбил этот край, в котором кипит настоящая жизнь и осуществляется самая важная и полезная работа.

Для нас, мальчишек военных лет, Сибирь была землей обетованной. Слова «Тюмень» и «Ямал» звучали как музыка. В то время у нас в Саратовской области шла стройка – газопровод Саратов – Москва. Мы, как могли, помогали строителям. И это была часть нашей мечты о свершениях и открытиях. Сибирь мы знали по фильму режиссера Ивана Пырьева «Сказание о земле Сибирской» и хотели быть как герои романа Василия Ажаева «Далеко от Москвы» – героические строители, возводившие нефтепровод на Дальнем Востоке во время войны.

Поэтому при распределении, после окончания Саратовского нефтепромыслового техникума, я выбрал Сибирь. Сначала Омск, где строили нефтеперерабатывающий завод и завод синтетического каучука. Прошел путь от слесаря до главного инженера предприятия стройндустрии. Потом, в конце 1950-х – начале 1960-х годов, «зашумела» нефтегазовая Тюмень, куда мы отправляли свою продукцию. Несколько раз приезжал в командировку, а вскоре принял приглашение на работу.

1965 год. Мне немного за 30. Есть опыт и жизненный, и профессиональный, молодость и комсомольский задор.

Что такое Тюмень в пятидесятые годы? Боевой штаб. Планы наступлений, стратегии, решения – все зарождалось в здании обкома партии, где сейчас располагается администрация области. Здесь начинался Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс.

При этом чисто внешне Тюмень, и правда, выглядела как столица деревень – улицу Республики устилали деревянные мостки. Город заканчивался за камвольно-суконным комбинатом, и старожилы ходили в ту сторону на охоту.

Сегодня наша страна существует в основном за счет нефтегазовых дивидендов. Страшно подумать, что было бы, если бы не трудовой героизм сибиряков. Как сказал поэт Александр Твардовский, сибиряки – народ сборный, но отборный. Какой он, настоящий сибиряк? Стойкий, честный, преданный. И всегда доводит начатое до конца. Сейчас мы с группой энтузиастов занимаемся сбором информации о роли сибиряков в истории России. Много неизвестных или малоизвестных фактов, достойных внимания. Например, знаменитый тобольский полк, сыгравший значительную роль при победе над Наполеоном в 1812 году. Или сибирские дивизии, отличившиеся при разгроме немцев под Москвой в 1941 году. А восстановление после войны? Наши старшие товарищи, едва придя с фронта и еще не сняв гимнастерки, шли в тундру разведывать нефть и газ.

В пятидесятые годы шли споры: как именно развивать нефтяную промышленность, куда инвестировать. Одна группа ученых и партийных работников доказывала, что надо вкладывать средства в Башкирию, Татарию, Поволжье. И это выгодней: ведь там была создана инфраструктура. Другая группа ратовала за то, чтобы развивать нефтяную и газовую промышленность здесь, за Уральским хребтом. Именно она смогла убедить правительство в своей правоте. В эту группу входили знаменитые сибиряки Александр Протозанов, Борис Щербина, молодой ученый Геннадий Богомяков, который организовал здесь геологический институт.

Первыми в тайгу и тундру пришли фронтовики. В их числе знаменитый геолог Герой Социалистического Труда Семён Урусов, будущий начальник Главтюменьгеологии и выдающийся руководитель и организатор широкомасштабных геологоразведочных работ Юрий Эрвье и инициатор нефтегазового строительства Западной Сибири Алексей Барсуков. Два заместителя-фронтовика было в коллективе и у Виктора Ивановича Муравленко.

Я работал в команде с Юрием Эрвье, Виктором Муравленко, Алексеем Барсуковым. Это были настоящие сибиряки: искренние, обязательные, суровые, но справедливые. Мы, молодое поколение, пришедшее по комсомольским путевкам, следовали за ними и учились у них.

По-разному можно относиться к ХХ веку. Бесспорно одно – он был полон противоречивых, но ярких, незабываемых событий: войны, революции, неоднократная смена власти… И в то же время – невероятный подъем творческой инженерной мысли, расцвет науки и техники, появление целых поколений творцов и созидателей. К числу грандиозных событий я бы также отнес создание нефтегазового комплекса Западной Сибири. Уверен, без него история нашей страны могла пойти совершенно другим, непредсказуемым путем.

На сибирской земле сбылась мечта о свершениях: занимался нефтегазовым строительством, работал над сооружением нефтегазопроводов. Мы обустраивали важнейшие месторождения – газовое Медвежье и нефтегазоконденсатные Уренгойское и Ямбургское. Работали на Шаимском, Усть-Балыкском, Сургутском, Самотлорском. Строили магистральные газопроводы и города Надым, Уренгой, Лабытнанги, Салехард, Сургут, Нефтеюганск, Урай…

Вернулся с Севера, когда мне было уже за шестьдесят. Встал вопрос, куда поехать. В качестве дальнейшего места жительства рассматривалась Москва. Однако выбрал Тюмень. Этот город строился многими поколениями, и каждое гордится своей работой. Я работал здесь как строитель, как хозяйственник – шесть лет первым секретарем Тюменского горкома партии. Как много было сделано нашей командой! Ведь девиз тех лет был схож с военным: «Все для фронта, все для победы!», только с поправкой: «Все для нефти и газа!» Особым искусством было «оторвать» от Севера деньги и перенаправить их сюда, чтобы использовать для благоустройства города. Мы этим искусством овладели, хотя и трудно пришлось. Зато в результате наших усилий город становился все краше и комфортнее: строились окружные дороги, возводилось жилье. Если в 1978 году мы ввели 178 тысяч квадратных метров жилья, то уже в 1984 году – 400 тысяч, то есть показатели увеличились в два раза! Построили ТЭЦ-2, что далось нам особенно тяжело...

Тогда ведь все планировалось по пятилеткам, и ТЭЦ-2 даже не было в планах. Но мы убедили, доказали, что она нужна! А жилой массив по ту сторону железной дороги? Щербина и Богомяков добились в Москве разрешения на его строительство как раз в то время, когда в Тюмени начали активно работать комбинаты, и рабочих привозили из деревень. Посмотрите – сейчас там практически второй город!

Тюмень – мой выбор. Моя вторая Большая Родина. Здесь сыновья, внуки. Я стал тюменцем. Радуется душа, когда вижу, как город прирастает хорошими делами: возводятся новые микрорайоны, появляется все больше объектов соцкультбыта, все лучше становятся дороги. Хотя вопросов, конечно, очень много: и ремонтом надо заниматься, и восстановлением того, что было построено еще 40–50 лет назад.

Конечно, не всегда на это хватает средств, но тут стоит отметить Сергея Собянина. Он придумал, как исправить сложную финансовую ситуацию, – добился, чтобы прибыль с налога на добычу полезных ископаемых не «уходила» в Москву, а оставалась здесь и равномерно распределялась между тремя субъектами – ЯНАО, ХМАО – Югрой и югом Тюменской области. Гениальное решение, которое помогает Тюмени быть особенным городом, отличаться от соседей. Сейчас дело Собянина продолжает его ученик, нынешний губернатор Владимир Якушев.

Каждый гордится тем, что сделал. Но я больше анализирую, что мне не удалось реализовать в девяностые годы: замкнуть с севера окружную дорогу, построить новые мосты через Туру. Не решены вопросы и по соцкультбыту, например детские сады. Необходимо не просто восстанавливать старые, но и строить новые, чтобы наши молодые мамы могли работать, не волнуясь за своих детей. Однако нынешнее поколение строителей и руководителей города продолжает наше дело и доведет до конца начатое нами.

Сейчас Тюмень – цивилизованный, удивительно красивый город восточноевропейского стиля. Город, в котором не прекращается жизнь. Не так давно встречал гостей из Омска. Въезжая в город со стороны ТЭЦ-2, я заметил, что один из омичей что-то записывает. На вопрос, что он делает, гость ответил: «Считаю, сколько у вас башенных кранов. У нас Омск – миллионный город, но такого нет!»

Думаю, очень скоро Тюмень станет миллионником и займет свои центральные позиции, как было в период освоения западносибирских просторов. Стратегии и планы снова будут вырабатываться здесь, и Тюмень вновь станет центром Западно-Сибирского нефтегазового комплекса.

Игорь Шаповалов

Фото из архива автора

Тюмень, май 2012г.