16 июня исполняется 110 лет со дня рождения Валентина Дмитриевича Шашина. В течение 12 лет - с 1965 по 1977 год - он был министром нефтяной промышленности СССР.

Весь послевоенный период развития нефтяной промышленности страны вплоть до конца 70-х годов был связан с его именем. С 1965 года в течение 12 лет Владимир Дмитриевич Шашин возглавлял Министерство нефтедобывающей промышленности страны. Это при нём нефтяники стали героями газетных передовиц. За этот период добыча нефти в стране увеличилась вдвое, бурными темпами развивалась нефтедобыча в Башкирии, Татарии, Пермской и Куйбышевской областях,  и, конечно же, в Западной Сибири.

Рожденный в «Черном городе»

Шашин родился в 1916 году в Баку –городе, пропитанном нефтью. А где ещё родиться будущему нефтянику? На берегах Каспийского моря нефть bдобывали с древних времен. Для этой цели рыли расширяющиеся книзу колодцы, откуда "черное золото" черпали емкостями, изготовленными из овечьих шкур. Продукт шел на хозяйственные нужды: люди смазывали им телеги, жгли в глиняных светильниках и использовали в строительстве. Землей, пропитанной нефтью, крыли крыши.

В Баку ринулись сотни предпринимателей и авантюристов, в одночасье возникли десятки нефтяных компаний. Город охватила нефтяная лихорадка. Очистные заводы росли как грибы, и территория, где они размещались, получила название "Черный город" - из-за густого черного дыма, выделявшегося при сжигании отходов.

Отец будущего министра, крестьянин Нижегородской губернии Дмитрий Шашин подался в нефтяной город на заработки. Так сложилось, что он и положил начало нефтяной династии Шашиных (четыре поколения!). Как вспоминал один из друзей семьи И.Я. Вайнер, Дмитрий Шашин «привычно взяв в руки топор, включился в сооружение нефтяных вышек, овладев первой отраслевой профессией вышкомонтажника».

Дмитрий Тимофеевич с 1913 года  трудился, между прочим, в «Товариществе нефтяного производства братьев Нобель» («Бранобель»), которое вскоре стало одной из крупнейших нефтепромышленных компаний мира. Альфреду Нобелю мир обязан учреждением Нобелевской премии, а семье Нобель - становлением нефтяной промышленности на территории Азербайджана. В тот период нефтедобыча в Баку и его пригородах составляла 50% всего мирового нефтепроизводства, при этом половина добываемой бакинской нефти приходилась на долю этой компании. По оценке различных экспертов, до 30% средств Нобелевского фонда - это средства, вырученные от продажи бакинской нефти. Нобели предоставляли своим рабочим высокую по российским меркам зарплату, достойное жильё и, как сейчас бы сказали, соцпакет.

Но революция 1917 года круто изменила течение жизни нефтяной житницы.

Лекции Губкина  

Способный к нефтяному делу Дмитрий Шашин был направлен на курсы «красных директоров» в Москву. Молодая республика нуждалась в возрождении нефтяных промыслов.

В столице Дмитрий Тимофеевич с увлечением слушал лекции Ивана Михайловича Губкина, с которым познакомился ещё в Баку: они оказались земляками. В Баку профессор Горной академии, крупнейший специалист по нефти Иван Губкин, объезжая на лошади нефтяные промыслы, изучал состояние отрасли. В Губкине импонировала глубина знаний и дерзость учёного. Позже, летом 1931 года на Чрезвычайной сессии Академии наук Губкин взял на себя смелость сказать: "Мы бедны знанием наших собственных богатств". Он верил в их неисчислимость и именно поэтому призывал считать, экономить, беречь. Эти уроки  Шашин- старший запомнит нам всю жизнь и передаст сыну.

…В 1939 году была получена первая промышленная нефть на востоке страны, в Чусовских Городках. Туда и подтянулись квалифицированные рабочие из Баку, в том числе и Шашин с семьёй. Так Дмитрий Тимофеевич связал свою трудовую деятельность с Ишимбаевским нефтедобывающим районам Башкирии. Много позже его сын Валентин Дмитриевич станет почётным гражданином Ишимбая.

Вопрос «кем быть» перед младшим Шашиным не стоял. Шестнадцатилетний Валентин поступил в нефтяной техникум, а затем в Грозненский  институт. Через год перевёлся в Московский нефтяной, который заканчивал уже во время Великой Отечественной вместе со своей женой Лидией Ильиной (свадьбу сыграли в 1941-м).

Крепкое рукопожатие Буша

26 июля 1948 года вошло яркой страницей в историю отечественной нефтяной промышленности. В Татарии, вблизи деревни Ромашкино, было открыто самое крупное по тем временам месторождение нефти. В 1950-м здесь создали объединение «Татнефть». Шашин работал заместителем начальника по бурению, а через несколько лет возглавил объединение. За пять лет втрое была увеличена добыча нефти, появились благоустроенные посёлки и города.

Шашин внимательно относился к зарубежному опыту, не клял иностранцев, готов был учиться тому, чем они виртуозно владели. Исследователь биографии Шашина Михаил Гайказов, знавший его при жизни, вспоминал, как весной 1957 года Шашин ездил в США. Там его познакомили с выпускником Йельского университета независимым нефтепромышленником и амбициозным разведчиком недр, компаньоном «Дрессер Индастриз» Джорджем Бушем. Глава «Татнефти» и будущий президент США (он же папа будущего президента США) обменялись крепким рукопожатием.

Шашин многое подметил у капиталистов. Такого понятия как «организационные простои» в бурении  в Америке он не встречал: только у себя дома. Валентин Дмитриевич с интересом знакомился с огромным уникальным опытом организации труда при бурении глубоких скважин.Такие скважины у нас появятся значительно позже, лет через десять после командировки Шашина в США. Привезённые из-за океана знания пригодятся.

Как поднимали Западную Сибирь

Западную Сибирь Шашин осваивал уже в ранге министра. 

«С назначением Валентина Дмитриевича на пост министра нефтедобывающей промышленности СССР многократно возросли нагрузки, заботы, тревоги,  -вспоминала  жена  Лидия Филлипповна,- Сузился и круг человеческих удовольствий. Реже стал бывать на охоте, устраивать пикники. Маленькой радостью было,  когда поздно вечером, после работы, он предлагал мне прокатиться в метро - как все люди». 

Сегодня трудно представить не то что министра, - референта, спускающегося по эскалатору метро.

Груз ответственности мог раздавить, но только не Шашина. Характер и напор будущий министр в полной мере проявил в период обсуждения целесообразности строительства мощной гидростанции. Проект предусматривал затопление водами сибирских рек всей низинной части Западной Сибири гигантской плотиной Нижне-Обской станции. Нефтяникам тогда пришлось бы работать, как их коллегам в Мексиканском заливе. Но, как шутили геологи и нефтяники, «враг не прошёл».

Нефтяники пообещали Хрущеву добыть для страны миллиарды тонн нефти, томящихся в недрах. Генсек поверил.

Тандем Шашин - Муравленко стал становым хребтом освоения Западно-Сибирской провинции. Виктор Иванович Муравленко, начальник «Главтюменьнефтегаза», в кабинет Косыгина заходил, что называется, без стука. Глава правительства часто бывал у Муравленко в Тюмени, звонил по прямому телефону. Стране нужны были нефтедоллары, а значит новые  рекорды и победы на месторождениях.  Кому-то казалось, что у Шашина с Муравленко напряженные отношения. А они не конкурировали, делали одно дело. Какие могут быть взаимные претензии на передовой? Западной Сибири тех лет шла военная терминология. Стала крылатой фраза, принадлежащая Муравленко: «И снова - фронт: еду в Тюмень». Так написал он  в своём дневнике, узнав о назначении на должность начальника Главка.

Они вместе внедряли  систему блочного автоматизированного оборудования нефтяных промыслов, занимались трубопроводным транспортом, горизонтальным бурением.

Говорят, некоторое время назад в фарватере северных морей работали два специализированных буровых судна-«Валентин Шашин» и «Виктор Муравленко».  Когда они встречались, воздух оглашался приветственными гудками судов-тружеников.

Умерить аппетиты

Ученик Шашина- Валерий Исаакович Грайфер, председатель Совета директоров компании «ЛУКОЙЛ»,  считал судьбу министра  Шашина драматической.

«Шашин с самого начала освоения Западной Сибири, -говорил он,- задумывался о цене наших побед. Еще были впереди Самотлор, а он уже бил тревогу, требуя, чтобы к нефти относились не как к ходо­вому товару, а как к невозобновляемому продукту. Но идея дешевизны нефти глубоко укоренилась в сознании тогдашнего, да и теперешнего ру­ководства. Многие журналисты спешили с утверждением, что литр  бензина стоит дешевле одного стакана газированной воды. Подобная ошибочная идея в то время укрепилась. А Валентин Дмитриевич уже тогда видел, что «крупность» вновь открываемых месторождений снижается, дебиты сква­жин падают, появляется тенденция к высочайшим  темпам разработки: в Татарии они были в полтора раза выше, чем в Башкирии, а в Западной Сибири в полтора раза выше, чем в Татарии. Создавались жесткие систе­мы разработки, предусматривающие  сгущение  сетки скважин и увеличе­ние из них отбора нефти». 

Уже тогда в письмах в ЦК КПСС и в Совет Министров СССР В.Д. Ша­шин бил тревогу. Получалось, что если одна скважина с дебитом 800 т /сут выбывала, то для ее замены требовалось пробурить де­сять новых скважин, что обходилось  очень дорого.

Геологи обещали, что откроют еще одну Тюменскую область и будут еще Самотлоры, хотя было ясно, что это нереально. И жизнь это подтвер­дила. Во всех районах обычно бывает одно уникальное месторождение и россыпь средних и мелких.  В Татарии это - Ромашкино, а в Западной Сибири - Самотлор. Все остальные: Мамонтовское, Федоровское, Лянторское и другие имели запасы, значительно меньшие. Возрас­тал объем трудноизвлекаемых запасов.

Валентин Дмитриевич считал, что нужно умерить аппетиты и добы­вать нефть в необходимых количествах и лишь при условии проведения политики энергосбережения, а также увеличения объемов геологоразве­дочных работ.

«Это именно в тот период ретивые администраторы в высших эшело­нах власти стали делить нефтяников на « оптимистов » и « пессимистов »,-рассказывал В.И. Грайфер,- «Пессимисты » говорили, что нужно беречь нефть и искать альтернатив­ные виды топлива. Нельзя смотреть на нефть только как на топливо. «Оп­тимисты» открывали на бумаге новые Самотлоры и были любимы на­чальством.

В этой ситуации Шашин находился в невыгодном положении перед директивными органами, потому что его оппоненты говорили: « Не слушайте Шашина, у нас много запасов нефти, у нас будут новые Само­тлоры. Пусть он торопится осваивать новые добывающие районы».

Несмотря на то, что в  то время точка зрения Шашина не была поддержана властными структурами, в конце концов, она побеждает. Но на доказательство её  ушла  вся жизнь. 

Валентин Дмитриевич Шашин умер в 1977 году, в возрасте 60 лет. Сражался с болезнью до последнего. Заслуги Валентина Дмитриевича Шашина перед Родиной отмечены орденами и медалями СССР, званием лауреата Ленинской премии.  Его имя носит объединение «Татнефть», улицы в городах Бугульма, Лениногорск, Ишимбай, а также буровое судно ледового класса. Компания «Татнефть» носит имя Валентина Дмитриевича Шашина.  В честь легендарного министра нефтяной промышленности СССР Валентина Дмитриевича Шашина назван самолет.

В памяти коллег и последователей он остается легендарной личностью, лучшим министром нефтяного дела.