28 апреля в Югре  отметили 130-летие со дня рождения первого председателя Остяко-Вогульского окрисполкома.

Через войны и революции

Яков Матвеевич родился в 1896 году в селе Осиновка Шадринского уезда Пермской губернии. В автобиографии сообщает о себе так: «Сын крестьянина- бедняка. Условия жизни и воспитание получил самое деревенское. До военной службы в Старой Армии 1915 года 7 августа у отца занимался сельским хозяйством».

В 1908 году Яков окончил трехклассное Осиновское училище, о чем получил свидетельство Шадринского уездного училищного совета. Перед призывом в армию Рознин женился. На службу новобранца провожала молодая жена, 19-летняя Александра Алексеевна. Рознин дослужился до младшего унтер-офицера, стал командиром взвода.

Накануне революции Яков на фронте сблизился с большевиками и вел «в рядах армии работу против Учредительного собрания и войны». После Брестского мира с немцами 1918 года взводный командир Яков Рознин возвратился домой большевиком и стал служить в волостных и уездных советских учреждениях.

«Сидел в тюрьме за большевизм. Кроме службы, источников дохода – никаких. Обращение с посетителями вполне товарищеское. При исполнении своих обязанностей со служащими проводимая линия тверда и корректна. Грамотность вполне соответствует занимаемой должности», – говорится в анкете 1923 года.

Головокружительная карьера заведующего Шадринским окружным земельным управлением Рознина началась, пожалуй, в декабре 1928 года. В окружной «Крестьянской газете» был опубликован его доклад «Общественно-экономические мероприятия по поднятию урожайности». Яков в своих докладах и статьях призывал к созданию коммун – гигантов, «в которые объединялось большое количество сел, деревень и даже целые административные районы». Тех, кто не хотел в них вступать, высылали на Север. Для перековки упрямых крестьян партийные власти Уральской области направили пламенного теоретика колхозного коммунизма Рознина в Самарово. На ту пору первый брак Рознина, несмотря на троих детей, распался, второй женой Якова стала 18-летняя машинистка Валентина Николаевна.

Как в Самарово строили новый мир

Между тем, в Самарово жизнь бурлила поистине революционными преобразованиями. Импульсы посылала Москва. 21 июля 1930 г. состоялось заседание Бюро Комитета Севера при президиуме ВЦИК, на котором обсуждался вопрос о национальном районировании Крайнего Севера и создании на севере Западной Сибири двух национальных округов. В протоколе № 107 этого заседания записано: «…Руководство туземными районами вследствие отдаленности их от административных окружных центров и подчинения туземных риков русским рикам, недостаточно способствует развитию… малых народностей Севера… Одобрить представленный проект организации национальных округов…».

Получив данное постановление, Тобольский Комитет Севера 29 августа 1930 г. собрался в срочном порядке на заседание и принял новый документ, где обозначил свою позицию по данному решению Бюро Комитета Севера. Было принято постановление «О районировании Тобольского Севера». Суть принятого постановления состояла в следующем: не соглашаясь с решением Бюро Комитета Севера при президиуме ВЦИК о формировании двух национальных округов на территории края, поставить перед Центральным и Уральским областным Комитетами Севера вопрос о пересмотре проекта районирования Тобольского Севера и создать один национальный округ, руководствуясь общностью экономики Тобольского Севера и интересами его жителей. Усилия местных активистов были тщетны. Точка в дискуссии была поставлена 10 декабря 1930 года, когда Президиум ВЦИК принял разработанное Комитетом Севера постановление «Об организации национальных объединений в районах расселения малых народностей Севера»

По данному постановлению на севере Западной Сибири формировались Остяко-Вогульский и Ямальский (Ненецкий) округа в составе Уральской области. В феврале 1931 года Уральский обком ВКП(б) назначил Рознина председателем Оргбюро по организации Остяко-Вогульского национального округа, а с 3 марта 1932 года – председателем Остяко-Вогульского окрисполкома.

С навигацией 1931 года работники будущих окружных и районных уч­реждений стали съезжаться в Самарово. Наиболее важным документом, в котором были очерчены перед ними конкретные задачи, являлось постановление оргбюро Остяко-Вогульского округа № 13 от 19 сентября 1931 г. «О перестройке работы в связи с организацией национального округа».

Документ обязывал, в частности, развернуть массовую работу среди туземного населения и особенно среди женщин. Особое внимание уделялось организации распространения среди населения научных знаний, которые должны способствовать борьбе с шаманством. Следующим шагом предполагалось создание культурных учреждений – красных чумов, культбаз и Домов туземца. Русских работников обязали изучать туземный разговорный язык, а туземцев – русский.

Кадров катастрофически не хватало. Комплектование аппарата округа и райцентров осуществлялось за счет переброски 90 % работников бывшего Тобольского округа. В качестве поощрительной материальной меры устанавливалась дополнительная надбавка к зарплате: в первый год – 10 %; второй – 20 % и третий – 30 %.

Но при этом, как свидетельствуют документы, «качество посылки в округ кадров» оставалось «неудовлетворительным». В составе нового округа насчитывалось 32 совета, в том числе 17 туземных. В районах с оседлым населением создавались сельские советы, а в местах, где преобладало кочевое или полукочевое население, – национальные советы. На примере Пимского туземного совета Сургутского района, организованного в январе 1931 г., можно увидеть, какими были его руководители на этапе своего становления:

«Председатель тузсовета туземец Колыванов, середняк, понимал по-русски плохо. В совете почти не находился, занимался охотой и рыбной ловлей. Три раза выезжал по юртам. Настроен отрицательно против всяких нововведений: школы, посевов. Ездил на экскурсию в Москву. Пассивен, в работе ему никто не помогал. Секретарь тузсовета Захаров – 17 лет, член ВЛКСМ, русский, по-туземному не говорит. Работа тузсовета заключается исключительно в заседаниях, решения которых в жизнь не проводятся».

Силами спецпереселенцев

«В течение полутора лет (с середины 1931 г. и до конца 1932 г.) шел процесс формирования государственных органов представительной, исполнительной и судебной власти. – читаем в «Очерках Югры…», – Был налажен механизм управления, проведено районирование; округ безостановочно обеспечивал поставки на Урал пушнины и рыбы, леса для экспорта. Об основной рабочей силе округа – спецпереселенцах – в публичных документах не упоминалось».

Между тем, Яков Рознин был инициатором создания поселка, где могли бы построить собственное жилье спецпереселенцы. Через пять месяцев после прибытия в округ, в ноябре 1931 года, Рознин пишет служебную записку в плановую комиссию о том, что «надо поставить вопрос об организации поселка из спецпереселенцев». Это была основная рабочая сила на строительстве окружного центра. «Социально опасный элемент» должен служить идеям коммунизма. Напомним, что только Самаровский район в течение 1930 - 1933 гг. принял 1623 семьи численностью 6882 человека.

На основании записки Рознина окрплан предложил не только проект по созданию на северной окраине поселка строителей на 500 семей, но и выделение из бюджета 100 тысяч рублей на его обустройство. Поселок получил название Перековка.

Яков Матвеевич лично участвовал в закладке Дома туземца. Благодаря Рознину, в окружном центре появились радио и телефонная связь, предприятия лесной промышленности. В Остяко-Вогульске открылись первые учебные заведения: педагогический техникум, фельдшерско-акушерская школа, школа советского строительства. Построены кинотеатр, и электростанция. К концу 1932 года спецпереселенцы построили Дом Советов (там разместили аппарат окружного комитета ВКП (б), окрисполком, окружной комитет комсомола). Кроме того, возвели первые семь жилых двухэтажных домов для руководящих работников округа, в т.ч. и Дом чекиста (для сотрудников ОГПУ).

«Где можно найти с самого раннего утра председателя окрисполкома? На строительных лесах», – говорили про Якова Рознина.

Для освещения хода социалистического строительства в новом округе была создана окружная газета. 7 июля 1931 г. в окружном центре вышел первый номер газеты «Остяко-Вогульская правда». На её страницах развернулась дискуссия о том, как назвать город. Постановление оргбюро Остяко-Вогульского округа № 13 от 19 сентября 1931 г. «О перестройке работы в связи с организацией национального округа» поручало газете развернуть работу по выяснению мнения бедняцко-середняцкого туземного населения по поводу названия туземного города. Предлагались следующие варианты: «Нацмен», «ОвысСталин» (Северо-Сталин), «Обь-Иртышск», «Таежник», «Ханты-Манчи-Вош». Было выбрано последнее, что в переводе на русский означало «Остяко-Вогульск».

К несчастью, Якову Матвеевичу, три года представляющему советскую власть на территории современной Югры, не довелось увидеть Город будущего, о котором он так мечтал. 13 мая 1934 года первый руководитель Остяко –Вогульского округа скоропостижно скончался в своем кабинете. Ему было 38 лет. Сказались болезни сердца и нечеловеческая усталость. Взятые темпы по переустройству вверенной ему северной территории оказались несовместимы с хрупкостью одной человеческой жизни.