Все ждали снега. Как и положено, с начала ноября. А он - не пушной, не крупчатый, не с туманом, не с сильным ветром, не с вихрем – все не спускался с небес.

«Воспеть Русь, где Господь дал и велел… жить, радоваться и мучиться». Такова надпись на памятнике великому композитору, установленному в Курске. Монумент Георгию Васильевичу Свиридову стоит в центре города. А сам музыкант вопреки неумолимой судьбе жив. И праздновал свое столетие вместе со всей Россией. От Красноярска, Новосибирска, Перми, Уфы, Казани, Астрахани, Волгограда до Мурманска. Но по-особому отмечал он свой вековой юбилей с земляками – курянами. Сначала в Курске. Здесь, на центральной улице, звучал вальс из «Метели», приглашая желающих на тур-танцы. В музыкальном колледже не стихал гомон музыковедов из 33-х городов России, съехавшихся на Свиридовскую конференцию. Он затихал лишь тогда, когда со сцены полились казачьи песни композитора, а вслед за ними и давно не исполняемая оперетта «Раскинулось море широко». Подзабытые сочинения, как драгоценные сокровища, извлекались на свет.

В культурном центре ГУВД Москвы, что на Новослободской, 47, царил исповедальный дух. Актовый зал был переполнен курянами. Правда, живущими теперь в Москве, и не без гордости величающих себя полноправным единством – Курским землячеством. Большинство из собравшихся не первой молодости, и, чаще всего, с полувековыми метелями жизни, однако с бойкими, веселыми и любознательными глазами. Способными внимать и новое. И, тем более, сокровенное. Заветное, из уст самого Свиридова: «Я родился в 1915 году, в городке Фатиж, что на Курской земле, - начал свое признание Георгий Васильевич, появившись в первом кадре фильма «Неизвестный Свиридов». - Отец мой, Василий Григорьевич, из крестьян, после Октябрьского переворота принял Советскую власть, быль коммунистом, занимал видную должность в уездном городке в Фатиже. Когда пришли с юга белые, скрывался в подвале.  Один человек донес об этом.  Отец попал в тюрьму, а после – под шашку отступающей добровольческой армии. Помню своего отца в гробу, с перевязанной нижней частью лица.  И сейчас его вижу. Мне тогда было 4 года.  Гражданская война разбросала весь наш род.  От него уже никого не осталось.

В 1924 году, летом, мы переехали в Курск. Было тепло. И так красиво, торжественно: вокруг много церквей. В одной из них я увидел, позже, изумительную икону Казанской Божьей Матери, Коренной. Стал ходить на заутрени. Слушал старую церковную музыку, заслушивался народной. И особенно – песней. Уверен: народная песня и старая церковная музыка – фундамент нашей культуры. Это – царство мелодии. Пение тянет к простоте, ясности, образу. Да и сама народная песня служит идеалом гармонии, слова и музыки.

Чувство слова, любовь к нему мне привила наша учительница русского языка и литературы Александра Алексеевна. Она первая заметила во мне музыкальные способности и отметила в характеристике, что я имею склонность к изящным искусствам. Ей я обязан очарованием пушкинским слогом, который вылился у меня впоследствии в пушкинскую музыкальную стихию.

Музыке я начал учиться в Курске, а в 32-м году поступил в Ленинградский центральный музыкальный техникум (ныне музыкальное училище им. М.П.Мусоргского). В 36-м году, будучи еще учащимся, написал 6 романсов на стихи Пушкина. Публика их приняла: ко мне пришла ранняя известность. В ту пору кумиром ленинградской молодежи, да и моим, был Зощенко. Гоголя я обожал, знал Булгакова, ценил Гумилева и особенно Блока, полагая, что он замечательный поэт. Поэт с биографией. Слова у него вибрируют.

В Библии сказано: «Вначале было слово, и слово это Бог». Россия для меня страна слова, поэзии, песни, печали, страна Христа. Страна простора. А что такое время? Это загадка великая. Сатурн или Хронос, пожирающий своих детей – вот символ времени».

Еще никто не смог его одолеть. А Свиридов, уйдя в мир иной в 1998 году, продолжает жить среди нас. Почему? «Я думаю, оттого, - поделился своими мыслями в начале вечера глава Курского землячества, генерал-полковник Владимир Васильевич Пронин, - что Георгий Васильевич – человек укорененный. Он с детства впитал в себя многовековую песенную культуру родного края, обогатив ее, осовременив. Он востребован и сегодня, во времена, без преувеличения, драматические. Поэтому мы обращаемся к нему в минуты горя и радости, во дни сомнений и размышлений».

«Призвание гения – будить совесть народа. В этом его высокое предназначение. Я общался со Свиридовым, - вспоминал Иван Кузьмич Полозков, почетный глава Курского землячества. – Встретились мы в Барвихе, в 1987 году, в переломную для страны пору. Тогда многие пребывали в повышенном радостном настроении: вот, дескать, постоим, наконец-то, социализм с человеческим лицом. Георгий Васильевич был невесел: как глубокий мыслитель, он предвидел грядущие беды. В 1991 году в своем дневнике записал страшные слова: «Это не жизнь, а ночь на Лысой горе – шабаш зла, лжи, вероломства и всяческой низости».

После такого прозрения нетрудно впасть в отчаяние, замкнуться в себе и ждать, куда выведет судьба. Однако, духовность – то Высшее Божественное Начало, которое Георгий Васильевич считал главным в характере русского человека, а, следовательно, и в своем, подняла его выше всех званий – Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской и Государственных премий – и позвала отстаивать идеалы в неравных сражениях. И он отстаивал их, мужественно и стойко, вдохновляя примером людей, в том числе и своих земляков, курян. Помню его отзывчивость. В начале мрачных 90-х годов мы предложили ему стать почетным председателем Курского землячества, и он, обремененный трудами, заботами, не отказал нам, а помог и объединил вокруг себя. Такое не забывается».

Слова признания сменяются песнями - объяснениями. И не абы какими, а курскими, народными, любезными сердцу Свиридова – «Летела чечетка», «Комарики-комарочки мои» в исполнении народной артистки России Надежды Крыгиной и заслуженных артистов России Валентины Ворониной и Геннадия Шишлина.

Надо иметь замороженное сердце, чтобы не попасть под чары этой древней, ничем не сдерживаемой музыкальной стихии. И вокальное трио «Реликт» - хранитель и интерпретатор старинных народных песен в лице заслуженных артистов России Александра Никерова, Вячеслава Моюнова и Алексея Леонова - с русской удалью ныряет в нее и выдает: «А теперь пора гульнуть».

Мажор уступает место светлой есенинской печали в свиридовском цикле «Отчалившая Русь». Одну из песен этого круга, «О, Родина!», воспроизвел с пафосом солист Венской оперы и московского театра «Новая опера», лауреат международных конкурсов Григорий Яковлев.  А детский хор музыкальной школы им. Г.В.Свиридова под руководством хормейстера Нэлли Кононенко осмелился даже передать ясными невзрослыми голосами глубокое  философское «Отчалившая Русь». Наградой такой отваге была и свежая аранжировка, и звучность, и серьезность исполнения. И обещание Свиридову: «Георгий Васильевич, дорогой, мы Ваши песни никогда не отдадим на откуп попсе».

Ведущий вечера, заслуженный работник культуры России Шамиль Закиров прежде, чем представить солиста Государственного академического Большого театра,  лауреата международных конкурсов Николая Семенова, исполнившего «Вижу чудное приволье», вдруг с нескрываемым восторгом объявил: «Знаете ли вы, что пошел снег?»

Зал встрепенулся. Главный дирижер и художественный руководитель Государственного академического русского народного ансамбля «Россия» им. Л.Г.Зыкиной Дмитрий Дмитренко взмахнул дирижерской палочкой. Заиграл долгожданный вальс из музыкальной иллюстрации к повести Пушкина «Метель». А по сути – музыкальную исповедь Свиридова. О вечном. О власти стихии над человеческой судьбой. О непостижимых законах природы, которые не отделяют счастье от несчастья, а соединяют их в одно целое – начало жизни. О необходимости творить, когда кажется, что участь твоя предопределена. Свиридов знал это, он прошел через 43-й год, когда умирал с голоду в Новосибирске, но оперетту «Раскинулось море широко» написал. Когда в 46-м году, к тому времени Сталинский лауреат, попадает в опалу. Нигде не печатают, нигде не исполняют. Зловещее молчание вокруг. А душа кипит, не сдается, цепляясь за любую возможность выразить себя в музыке. И – о, чудо! Жестокая судьба проявляет милость в лице Аркадия Райкина. Он предлагает Свиридову сочинять музыку к театральному спектаклю. И композитор вдохновенно пишет ее… 

По-прежнему в зале звучит вальс из «Метели». И сердце, закружившись в нем, ищет еще одно, главное объяснение – почему Свиридов, уйдя от нас, остается все-таки с нами? Живой, деятельный, несгибаемый в метелях судьбы. Отчего? Не потому ли, что у его музыки есть своя особая власть над стихией природы? Мы ведь ждали снега полтора месяца. 45 дней. И он, наконец, пошел, услышав его «Метель». И весь пар наших повседневных эмоций, чувств, страстей вдруг превратился в снежинки красоты. В белый дождь зимой, который смывает зло жизни, очищая дорогу свету, добру.

P.S.: представители  Западно – Сибирского землячества сердечно благодарят члена Совета Тамару Афанасьеву за приглашение на вечер памяти Георгия Свиридова, встречу с его незабываемой музыкой и поздравляют с днем рождения, сегодня, вместе с композитором.

 

Все фотографии->>